Посторонись с дороги

В горных селениях Андалузии улицы так узки и дома стоят так близко друг к другу, что жители могут поздороваться за руку, не выходя из дому. Прохожий, встретив осла с поклажей, непременно должен уступить дорогу, а большие корзины, навьюченные на животных, задевают даже стены домов. К тому же горцы — народ горячий и терпеть не могут, если скотина плетется шагом. Куда там — им надобно непременно скакать во всю прыть, а от этого случается немало несчастий. Вот почему старый алькальд, староста и судья одного из таких селений, издал строгий приказ, повелевавший каждому, кто гонит скотину по улицам, еще издали кричать: "Посторонись с дороги!" — и кричать так громко, чтобы даже глухой услышал. -Это знал и крестьянин Санчо. Каждый день он гонял своих двух ослов на базар в город и не скупился на палочные удары. Его ослы мчались, как скаковые кони, но зато и Санчо умел кричать громче всех. Он заливался, как соловей, и прохожие, еще за версту услыхав его громкое: "Постор-р-ронись с дор-р-роги!", успевали заблаговременно отойти в сторону и укрыться в безопасном месте. Однажды вечером Санчо возвращался с базара со своими ослами и вдруг увидел на пути двух женщин. Крестьянки в широких юбках и нарядных кружевных накидках-мантильях, наверное, собрались в гости, но, повстречавшись случайно, вступили в беседу, и беседа была очень горячей. Это была уже не беседа, а настоящий спор, потому что крестьянки размахивали руками и изо всех сил старались перекричать друг друга. Тогда Санчо ударил своих ослов палкой и крикнул так громко, как только мог: — Постор-р-ронись с дор-р-роги! Но женщинам было уже не до него. Спор зашел так далеко, что они вцепились друг другу в волосы и не слыхали окриков Санчо. Погонщик понял, что дело плохо: еще минута — и случится беда. Тогда закричал он еще раз и крикнул так громко, что, кажется, его услыхали бы даже в Севилье. Но и это не помогло. Что должно было случиться, то и случилось. Ослы с разбегу налетели на спорщиц, сбили их с ног и втоптали в дорожную пыль их нарядные кружевные мантильи. Конечно, крестьянки тотчас же вскочили. Позабыв вражду, они набросились на ни в чем не повинного Санчо. — Бессовестный! — закричали обе разом.— Куда ты гонишь своих ослов? Заставит тебя алькальд расплачиваться за наши платья и кружевные мантильи. Не теряя времени, они пустились к дому старого алькальда. Но Санчо тоже не стал зевать. "Если они прибегут раньше меня, то я окажусь виноватым. Если же я поспею первым, то смогу еще оправдаться",— так рассудил Санчо. Он бросил ослов в первом же попавшемся дворе и прямиком, через чужие сады и заборы, помчался к алькальду. Он успел прибежать раньше крестьянок и чистосердечно рассказал судье все, как было. Алькальд выслушал крестьянина и, подумав, сказал: — Помочь тебе не легко, потому что никто не может доказать, что ты действительно предупредил этих женщин криком, и я могу посоветовать тебе только одно: что бы ни говорили тебе, в чем бы ни обвиняли — молчи. Если даже я сам стану несправедливо винить тебя — тоже молчи. Даже если я прикажу отвести тебя в тюрьму, не говори ни слова. Я хочу, чтобы эти женщины приняли тебя за глухонемого. В этом одном твое спасение. Так сказал алькальд. Он вызвал двух стражников-альгвасилов и приказал отвести крестьянина в подвал, где ожидали суда провинившиеся. Он сделал это как раз вовремя, потому что тотчас же в дом ворвались разгневанные женщины. Они закричали наперебой, что два осла сбили их с ног, порвали платья и потоптали нарядные кружевные накидки. А третий осел даже не потрудился предупредить их криком; он нарушил приказ алькальда и должен купить им новые мантильи. Алькальд ударил в ладоши, и альгвасилы ввели печального Санчо. — Крестьянин Санчо, разве ты не знаешь моего строгого приказа? Почему ты не кричал: "Посторонись с дороги!", когда гнал своих ослов через селение? — строго спросил алькальд. Но Санчо не вымолвил в ответ ни слова — он молчал. — Отвечай же! Но крестьянин продолжал молчать. Алькальд пригрозил: — Если ты будешь насмехаться надо мной, я отправлю тебя в тюрьму! Но и на эти грозные слова крестьянин ничего не ответил. Тогда алькальд взял лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу, будто бы собираясь писать приговор, но, подумав, отложил бумагу в сторону. Пожав плечами, он сказал жалобщицам: — Почтенные женщины, мне кажется, что я не могу судить этого человека. Вы видите — он глухонемой и за поступки свои не отвечает. Такое решение очень не понравилось крестьянкам. Они поняли, что не получат с "глухонемого" ни песеты за свои порванные мантильи, и закричали разом: — Это он-то глухонемой? Да этот плут просто смеется над вами, ваша милость! Небось у него хватило глотки, чтобы орать на всю улицу: "Посторонись с дороги! Посторонись с дороги!", и он кричал так громко, что дай бог всякому! Тогда алькальд рассмеялся: — Ступайте-ка по домам, красавицы. Вы поняли, что вы только что мне сказали? Вы показали сами, что Санчо выполнил мой приказ и предупреждал вас криком, да таким, что дай бог всякому! Придется уж вам самим чинить ваши нарядные кружевные мантильи. Пристыженные женщины удалились, а судья приказал альгвасилам отпустить крестьянина.
20.03.11 | Категория: Испанская сказка

  • 0
(голосов:0)

Похожие статьи:

Однажды король поехал на охоту и увидел крестьянина, который работал на своем поле. Король
Жили когда-то король и крестьянин, и крестьянские луга и поля были так близко от королевского
Вы не знаете, кто такой Эро? Бедняк из Герцеговины. За словом в карман не полезет, злому за обиду
У одного крестьянина была грамота, написанная по-турецки. Уж искал он, искал кого-нибудь, кто мог
В одной индийской деревне, недалеко от моря, жил крестьянин - очень жадный, настоящий скряга.
Жил на свете один богатый граф. Как сыр в масле катался, законы своей страны ни во что не ставил.
Copyright © 2014 Все СКАЗКИ | Design by prowebstudio.ru
Яндекс.Метрика
Добрые сказки для детей Русские народные сказки на ночь Народные сказки мира Сказки народов мира Народные сказки Русские сказки Игры, сказки Хорошие сказки Добрые сказки Сказки для детей