Маки и мяч

Жил-был яркий, разноцветный, надувной мяч. Это так. Но сказку начнем по-другому. В нарядной комнате в необычной, очень современной вазе стояли цветы. Ярко-красные маки. И круглый год, даже зимой, оставались яркими и красивыми. Потому что не были настоящими. Это были искусственные цветы, очень искусно сделанные из синтетического материала с каким-то хитрым названием. Цветы казались почти настоящими. Маки были будто живые. ...Но вот пришло лето — то самое, обыкновенное. Хозяйка отправилась за город. Взяла с собой дочку, а дочка, конечно, не забыла веселый надувной мяч. О котором я уже говорила. Яркие цвета делили его, как волшебный апельсин, на дольки: долька синяя, долька желтая, потом зеленая, потом голубая, потом красная и белая и, наконец, в разноцветную крапинку. Но дни шли и шли. Лето кончалось, кончалось и... кончилось. А как не хотелось забывать его — траву, речку, теплый дождь, веселый разноцветный мяч. А почему бы не поселиться ему, веселому мячу, в комнате насовсем? Ведь он тоже помнил, а значит, мог и напомнить лето. Вот и получилось как-то незаметно, что мяч устроился на столике рядом с ярко-красными неувядающими маками. Сначала мяч и маки будто не замечали друг друга. Мяч просто стеснялся. А маки — те не сразу снизошли до разговора с каким-то там мячом. Но что-то наконец подсказало им, что это не «какой-то там» мяч, а, представьте, родственник. И ярко-красные цветы, пошуршав тонкими лепестками, решили завязать беседу. — Уважаемый сосед, разве нам не о чем поговорить? — Есть!— обрадовался мяч. — Конечно,— кивнули маки,— ведь мы родственники. — Родственники?— качнулся мяч.— Здорово! Но не понятно. — Это очень просто. Мы надеемся, вам говорит о чем-то слово э к с т-раполиуретан? — Экстра... что? Поли... как?— не понял мяч. — Экстраполиуретан,— легко повторили маки,— разве вы не знаете, что так называется замечательный синтетический материал, из которого сделаны и мы, и вы. — Нет,— смутился разноцветный мяч. — Странно,— удивились маки. И подробно рассказали о том, из чего, как и где делается экстрапо-лиуретан. Закончив рассказ, они важно спросили: — Вам все понятно? Вы все запомнили? — Ой, извините,— раздался голос с красной дольки мяча,— я не все поняла, потому что прослушала. Я разавспоминалась. — Что же вам вспомнилось?— немного недовольно осведомились маки. — Да ничего особенного,— вздохнула красная долька,— просто поле маков. — Поле маков? Таких, как мы? — Нет, это были маки не из экстра... как там... — Нет? А из чего же? — А не из чего. Они просто росли. Они были настоящими. — Настоящими? Из ничего? Как это? — Очень просто,— послышался тихий голос голубой дольки,— мне, правда, больше запомнились незабудки. Голубые, как я. — И тоже не из?..— удивленно начали маки. — Нет! Не из... Так же, как и...— перебила белая долька мяча,— как и белые-белые ромашки. Они росли вперемежку с незабудками, невдалеке от маков. И все — ромашки, незабудки, маки — были не из чего. Просто живые. — Живые!— хмыкнули ярко-красные маки.— Настоящие! Можно подумать, мы... — Ах, нет! Ах, что вы! Мы совсем не то имели в виду,— спохватились красная, белая, голубая дольки мяча. — Ничего-ничего. Не смущайтесь,— снисходительно закивали маки,— объясните только, почему те цветы... живые? — Почему... — Ну, как сказать... — Трудно объяснить. Просто мы помним, что нам очень хотелось попрыгать по цветочному полю. Но наша девочка сказала, что цветам будет больно, если их ударить. Даже нечаянно! В прыжке. А вам, наверное... — Да, да...— перебили маки,— это, в общем, понятно. И просто. Да, да!— Маки гордо подняли головки.— Это просто. И любопытно. Да-а-а. А вот... А вот... скажите, не знаете ли вы...— ярко-красные цветы неожиданно решили переменить тему разговора,— не знаете ли вы свой артикул? — Арти... что?— не понял мяч, не поняла ни одна его долька. — Ар-ти-кул. Это тоже очень просто. И важно! Это почти как паспорт у человека. Любая вещь имеет свой магазинный номер — артикул. У нас такой,— маки раздельно произнесли,— АДС-347/26-б. А у вас? Вместо серьезного четкого ответа послышался легкий добрый смех синей дольки. — Ой,— смеялась она,— я вспомнила про паспорт. — Про паспорт? Что же здесь смешного?— удивились маки. — Я по порядку,— сказала синяя долька.— Однажды с девочкой и мамой мы плыли в лодке по речке. Река была синей-синей. И спокойной, гладкой. И совсем не широкой. — А по берегам росла необыкновенно зеленая,— подхватила зеленая долька,— высокая осока. — И было так красиво,— продолжала синяя долька,— что мама на секунду отпустила весла, и они уплыли. И речка тихо несла нас сама. — А потом,— это уже зеленая долька,— речка решила пошутить и толкнула лодку в заросли зеленой осоки. Там, оказывается, прятался рыбак. А мы распугали ему рыбу. Рыбак рассердился и потребовал мамин паспорт. Но мама вежливо извинилась и вывернула пустые карманы сарафана. И рассмеялась. Рыбак хлопнул себя ладонью по лбу, тоже рассмеялся и подарил нам весла. А важный паспорт нам даже не понадобился. — Что же,— помолчав, сказали маки,— наверное, и так может быть. На какую-то минуту разговор прервался. Маки, казалось, беззаботно покачивали ярко-красными головками. Будто напевая легкую мелодию. Но разноцветным долькам показалось, что маки то ли растеряны, то ли расстроены... Правда, скоро гордые цветы заговорили снова. И, кажется, так же приветливо и непринужденно. — Все, о чем мы, то есть вы, говорили, занятно. Но вот желтая долька и долька в крапинку молчат. Неужели им нечего вспомнить? — Что вы, что вы! Мы помним немало. — Ну-ну!— будто бы весело поддразнивали маки. — Я могу рассказать о теплом летнем дожде,— начала долька в крапинку. — Лучше о том, помнишь, слепом дожде,— подсказала желтая долька. — Что такое дождь — понятно. Хозяйка моет нас под душем. Это почти дождь,— сказали маки. — Ну, что вы!— удивилась долька в крапинку. — Как что?— настаивали маки.— Дождь — душ; душ — дождь. Здесь все ясно. И давайте не спорить. Долька в крапинку обиженно замолчала, а маки попросили объяснить, что такое слепой дождь. Желтая долька ответила просто и честно: — Слепой дождь — это солнечный дождь. Это дождь среди ясного и безоблачного неба. Это дождь, в каждой капле которого светится солнце. Вот и все. — Нет и нет!— Маки почему-то рассердились.— Этого не может быть! Это антинаучно. Это ни на что не похоже. Мы никогда об этом не слышали. Мы не видели ничего подобного! Вы нас обманываете! — Пожалуйста, успокойтесь,— стал уговаривать мяч,— мои разноцветные дольки... огорчили вас. Простите их. Ведь мы все-таки родственники. — Мы? Ах, да,— вспомнили маки,— что-то мы разгорячились. Это вредно. Поговорим о другом. Казалось, маки успокоились. Совсем успокоились. А что им волноваться? Ведь они из экстраполиуретана. Это надежно. А потому, когда на столе возле вазы девочка вечером нашла сморщенный алый лепесток, она никак не могла понять, что это значит. Что же это значит?.. Разве могут осыпаться искусственные цветы? Неужели могут?! А может, все-таки могут?
20.03.11 | Категория: Наталья Абрамцева

  • 0
(голосов:0)

Похожие статьи:

Жили-были три бабочки — белая, красная и желтая. Все дни напролет только и дела у них было, что
Жил-был дождик. Косматый, длинноволосый дождь. Если он сердился, холодные пряди его мокрых волос
Старое бабушкино зеркало стояло на старом бабушкином комоде. Зеркало много лет смотрело на мир, и
Рыжая кошка была такой маленькой, что еще не успела узнать о том, что рыжих кошек на свете не так
Дом был старый, деревянный. Крыша покосилась. Печка развалилась. Труба набок съехала. Окна не
Небо голубое с солнцем золотым — это здорово! Весело и красиво. И белые облака тоже хороши. А
Copyright © 2014 Все СКАЗКИ | Design by prowebstudio.ru
Яндекс.Метрика
Добрые сказки для детей Русские народные сказки на ночь Народные сказки мира Сказки народов мира Народные сказки Русские сказки Игры, сказки Хорошие сказки Добрые сказки Сказки для детей