Царевна-лягушка

В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь с царицей; у него было три сына - все молодые, холостые, удальцы такие, что ни в сказке сказать, ни пером описать; младшего звали Иван-царевич.

Говорит однажды царь такое слово:
- Дети мои милые! Возьмите себе по стреле, натяните тугие луки и пустите стрелы в разные стороны; на чей двор стрела упадёт, там и сватайтесь.

Пустил стрелу старший брат - упала она на боярский двор, прямо против девичьего терема. Пустил средний брат - полетела к купцу на двор и остановилась у красного крыльца, а на том крыльце стояла душа-девица, дочь купеческая. Пустил младший брат - попала стрела в грязное болото, и подхватила её лягуша-квакуша.

Говорит Иван-царевич:
Как мне за себя квакушу взять? Квакуша - неровня мне!

Бери, - отвечает ему царь, - знать, судьба твоя такова.

Вот поженились царевичи: старший - на боярышне, средний - на купеческой дочери, а Иван-царевич - на лягуше-квакуше.

Призывает их царь и приказывает:
- Чтобы жёны ваши испекли мне к завтрему по мягкому белому хлебу!

Воротился Иван-царевич в свои палаты невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

Ква-ква, Иван-царевич! Почто так закручинился?- спрашивает его лягушка. – Аль услышал от отца своего слово неприятное?
Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал тебе к завтрему изготовить мягкий белый хлеб!

Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать: утро вечера мудренее!

Уложила лягуша царевича спать да сбросила с себя лягушечью кожу и обернулась душой-девицей, Василисою Премудрою, вышла на красное крыльцо и закричала громким голосом:

- Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь, приготовьте мягкий белый хлеб, каков ела я, кушала у родного моего батюшки.

Наутро проснулся Иван-царевич - у квакуши хлеб давно готов, и такой славный, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать!

Изукрашен каравай разными хитростями, по бокам видны города царские и с заставами.
Благодарствовал царь на том хлебе Ивану-царевичу и тут, же отдал приказ трём своим сыновьям:

- Чтобы жёны ваши соткали мне за одну ночь по ковру.

Воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

Ква-ква, Иван-царевич! Почто закручинился? Аль услышал от отца своего слово неприятное?
Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал за единую ночь соткать ему шёлковый ковёр.
- Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать: утро вечера мудренее.
Уложила его спать да сама сбросила лягушечью кожу и обернулась душой-девицей, Василисою Премудрою. Вышла она на красное крыльцо и закричала громким голосом:

- Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь, шёлковый ковёр ткать, чтоб таков был, на каком я сиживала у родного моего батюшки!
Как сказано, так и сделано.
Наутро проснулся Иван-царевич - у квакуши ковёр давно готов, и такой чудный, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать.
Изукрашен ковёр златом-серебром, хитрыми узорами.
Благодарствовал царь на том ковре Ивану-царевичу и тут же отдал новый приказ: чтобы все три царевича явились к нему на смотр вместе с жёнами. Опять воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

Ква-ква, Иван-царевич! Почто кручинишься? Аль от отца услыхал слово неприветливое?
Как же мне не кручиниться? Государь мой батюшка велел, чтобы я с тобой на смотр приходил; как я тебя в люди покажу?
Не тужи, царевич! Ступай один к царю в гости, а я вслед за тобой буду; как услышишь стук да гром, скажи: это моя лягушонка в коробчонке едет.

Вот старшие братья явились на смотр со своими жёнами, разодетыми, разубранными; стоят да над Иваном-царевичем смеются:
- Что же ты, брат, без жены пришёл? Хоть бы в платочке принёс! И где ты эдакую красавицу выискал? Чай, всё болото исходил!
Вдруг поднялся великий стук да гром - весь дворец затрясся.
Гости крепко напугались, повскакали со своих мест и не знают, что и делать, а Иван-царевич говорит:
- Не бойтесь, гости дорогие! Это моя лягушонка в коробчонке приехала!

Подлетела к царскому крыльцу золочёная коляска, в шесть лошадей запряжена, и вышла оттуда Василиса Премудрая - такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Взяла Ивана-царевича за руку и повела за столы дубовые, за скатерти браные.
Стали гости есть-пить, веселиться. Василиса Премудрая испила из стакана да последки себе за левый рукав вылила; закусила лебедем да косточки за правый рукав спрятала.
Жёны старших царевичей увидали её хитрости, давай и себе то же делать. Пошла Василиса Премудрая танцевать с Иваном-царевичем, махнула левой рукой - сделалось озеро, махнула правой - и поплыли по воде белые лебеди. Царь и гости диву дались!
А старшие невестки пошли танцевать, махнули левыми руками - гостей забрызгали, махнули правыми - костью царю прямо в глаз попали! Царь рассердился и прогнал их с глаз долой.
Тем временем Иван-царевич улучил минуту, побежал домой, нашёл лягушечью кожу и спалил её на большом огне. Приезжает Василиса Премудрая, хватилась - нет лягушечьей кожи; приуныла, запечалилась и говорит царевичу:
- Ох, Иван-царевич! Что же ты наделал? Если бы немножко ты подождал, я бы вечно была твоей; а теперь прощай! Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве - у Кощея Бессмертного.

Обернулась белой лебедью и улетела в окно. Иван-царевич горько заплакал и пошёл куда глаза глядят. Шёл он близко ли, далёко ли, долго ли, коротко ли - попадается ему навстречу старый старичок.
- Здравствуй, - говорит, - добрый молодец! Чего ищешь, куда путь держишь?
Царевич рассказал ему своё несчастье.
- Эх, Иван-царевич! Зачем ты лягушечью кожу спалил? Не ты её надел, не тебе и снимать было! Василиса Премудрая хитрей, мудрёней своего отца уродилась; он за то осерчал на неё и велел ей три года квакушею быть. Вот тебе клубок: куда он покатится - ступай за ним смело.
Иван-царевич поблагодарил старика и пошёл за клубочком. Идёт чистым полем, попадается ему медведь. "Дай убью зверя", - думает Иван-царевич. А медведь говорит ему:
- Не бей меня, Иван-царевич! Когда-нибудь пригожусь тебе.

Не тронул Иван-царевич медведя, пошёл дальше.
Идёт он дальше, глядь - а над ним летит селезень; царевич прицелился из лука, хотел было застрелить птицу, как вдруг говорит она человечьим голосом:
- Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сама пригожусь.

Он пожалел и пошёл дальше.
Бежит косой заяц; царевич опять за лук, стал целиться, а заяц ему человечьим голосом:
- Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сам пригожусь.

Иван-царевич пожалел зайца и пошёл дальше - к синему морю.
Видит - на песке лежит-издыхает щука-рыба.
- Ах, Иван-царевич, - сказала щука, - сжалься надо мною, пусти меня в море!

Он бросил её в море и пошёл берегом.
Долго ли, коротко ли - прикатился клубочек к избушке; стоит избушка на куриных лапках, кругом повёртывается.

Говорит Иван-царевич:
- Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставили, - ко мне передом, а к морю задом!
Избушка повернулась к морю задом, к нему передом. Царевич вошёл в неё и видит: на печи, на девятом кирпиче, лежит Баба Яга, костяная нога, нос в потолок врос, сама зубы точит.
Гой еси, добрый молодец! Зачем ко мне пожаловал? - спрашивает Баба Яга Ивана-царевича.
Ах ты, Баба Яга, костяная нога, - говорит Иван царевич, - ты бы прежде меня, доброго молодца, накормила, напоила, в бане выпарила, да тогда б и спрашивала.
Баба Яга накормила его, напоила, в бане выпарила, а царевич рассказал ей, что ищет свою жену Василису Премудрую.
- А, знаю! - сказала Баба Яга. - Она теперь у Кощея Бессмертного; трудно её достать, нелегко с Кощеем сладить; смерть его на конце иглы, та игла - в яйце, то яйцо - в утке, та утка - в зайце, тот заяц - в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережёт.

Указала Баба Яга, в каком месте растёт этот дуб.
Иван-царевич пришёл туда и не знает, что ему делать, как сундук достать. Вдруг - откуда ни взялся - прибежал медведь и выворотил дерево с корнем; сундук упал и разбился вдребезги.

Выбежал из сундука заяц и во всю прыть наутёк пустился; глядь - а за ним уж другой заяц гонится: нагнал, ухватил и в клочки разорвал.
Вылетела из зайца утка и поднялась высоко, летит, а за ней селезень бросился, как ударит её - утка тотчас яйцо выронила, и упало то яйцо в море.
Иван-царевич, видя беду неминучую, залился слезами. Вдруг подплывает к берегу щука и держит в зубах яйцо; он взял то яйцо, разбил его, достал иглу и отломил кончик. Сколько ни бился Кощей, сколько ни метался во все стороны, а пришлось ему помереть.
Иван-царевич вошёл в дом Кощея, взял Василису Премудрую и воротился домой. После того они жили вместе и долго и счастливо.
16.06.12 | Категория: Сказки

  • 0
(голосов:0)

Похожие статьи:

В некотором царстве, в некотором государстве жил - был царь, у него был сын Иван - царевич - и
Жил - был царь Берендей, у него было три сына, младшего звали Иваном. И был у царя сад
За тридевять земель, в тридесятом государстве жил - был царь с царицею; детей у них не было. Поехал
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у царя было три сына. Вот дети и
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. У него была жена Настасья-золотая коса
Жил - был царь, у него был один сын. Когда царевич был мал, то мамки и няньки его прибаюкивали:
Copyright © 2014 Все СКАЗКИ | Design by prowebstudio.ru
Яндекс.Метрика
Добрые сказки для детей Русские народные сказки на ночь Народные сказки мира Сказки народов мира Народные сказки Русские сказки Игры, сказки Хорошие сказки Добрые сказки Сказки для детей